Сегодня днем я случайно наткнулась в интернете на статью, в которой в числе многих прочих критикуется моя работа. Естественно, захотелось ответить, причем побыстрее, поэтому написанный текст я выкладываю сюда.

Буду надеяться, что среди посетителей этого сайта кто-нибудь проинформирует Елену Ивановну о том, что имеется критика на ее критику.
Тогда появится возможность получить ответную реплику от нее, отписаться в ответ, глядишь, жизнь блога станет повеселее.

Статья называется "НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ ОШИБКИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С АНАЛИЗОМ ЛАТЕРАЛЬНЫХ ПРИЗНАКОВ И ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ МОЗГА".

В абстракте статьи сформулирован основной тезис: "Центральная ошибка – ошибка корреляции – связана со смешением понятий функциональная асимметрия мозга и профиль функциональной сенсомоторной асимметрии. В большом числе работ о функциональной асимметрии мозга и о когнитивных функциях судят по латеральным сенсорным и моторным показателям, хотя доказательства подобной связи отсутствуют".

Начиная анализ этого текста в первую очередь хочется выразить недоумение по поводу упоминания о когнитивных функциях, о которых некоторые недобросовестные авторы, по словам Е.И. Николаевой, «судят по латеральным сенсорным и моторным показателям, хотя доказательства подобной связи отсутствуют».
Речь здесь идет вовсе не о недобросовестных психологах-практиках, которые вместо замеров когнитивных функций делают замеры сенсорных и моторных асимметрий, полагая, что связь между этими классами характеристик точно установлена, научно доказана, и что поэтому предикция когнитивных особенностей по латеральным пробам является отлаженной и общепризнанной процедурой. Нет, в статье автора речь идет об ученых-исследователях, которые осуществляют сопоставление показателей этих двух классов характеристик в надежде отыскать среди латеральных проб предикторы индивидуально-психологических характеристик.

Почему Е.И. Николаева считает такие попытки исследователей недопустимыми, можно понять из текста ее статьи, где она иллюстрирует свою мысль конкретной ссылкой на реальное исследование: «В этой работе рассматривается «значимость показателя конгруентности-неконгруентности выполнения поз: позы Наполеона и перекреста пальцев в качестве предиктора индивидуально-психологических характеристик…» (Дробница, 2014, С.109). Дальше идет ссылка на работу одного автора. Люди могут писать все, что считают нужным, если журнал проводит политику печатать все, что приходит в редакцию. Но те, кто используют работы, имеют право на критическую оценку данных. Две пробы, которые здесь рассматриваются как позы, делят выборку примерно на две равные части. Причем у половины испытуемых, они, в терминологии автора, неконгруентны, то есть их результаты не совпадают. Но нет ни одной томографической работы, где было бы показано, что это имеет какое-то отношение к когнитивным функциям человека».

Из представленного отрывка становится понятно, в чем Е.И. Николаева видит криминальность методологического подхода, когда исследователь отыскивает статистическую связь между латеральными пробами и индивидуально-психологическими особенностями. Сам факт установления статистически достоверной связи за счет сопоставления характеристик двух классов на большой выборке для нее не означает, что связь есть. По ее мнению, требуется задействовать томограф, причем этот прибор должен показать связь латеральной пробы с индивидуально-психологической характеристикой.

В критикуемой статье (а это статья моя) исследовалась возможность предикции экстраверсии-интроверсии посредством латеральных проб. Встает вопрос, как томограф может отследить степень выраженности экстраверсии-интроверсии и показать связь обсуждаемой латеральной пробы с экстраверсией-интроверсией?
Какова причина, по которой Е.И. Николаева требует обязательного применения томографа? Сначала отвечу на этот вопрос, а потом приведу цитату из ее статьи, для подтверждения правильности этого ответа. Причина в сделанном ею смещении содержания понятия «функциональная асимметрия мозга». Термин «функциональная» означает «относящееся к функции» (продукту), а у Е.И. Николаевой он означает «относящееся к функционированию» (процессу). То, что термин ФАМ имеет в виду функцию, доказать легко. Этот термин возник после установления связи левого полушария с речевой функцией. В то время об изучении асимметрии работы мозга с помощью томографа речь еще не шла. Сейчас, в 21 веке, речь об этом уже идет, и поэтому вполне уместно появились термины «асимметрия межполушарной активности», «асимметрия функционирования полушарий». Однако, для Е.И. Николаевой понятие «асимметрия функционирования» тождественно понятию ФАМ. Отсюда вывод, что раз функционирование мозга замеряется приборами, то и изучение ФАМ требует обязательных приборных замеров.

Можно легко подтвердить многочисленными цитатами и ссылками тот факт, что под ФАМ современные отечественные исследователи понимают асимметрию функций, а не асимметрию функционирования. При этом можно показать, что так было принято изначально, и что так обстоят дела и по сей день. Отсылка к отечественным исследователям была сделана не случайно, поскольку среди западных исследователей вообще не принято употреблять термин ФАМ, там употребляют словосочетание «гемисферная асимметрия». Вот цитата из статьи В.Л. Деглина (2001): «У человека правое и левое полушария мозга имеют разные функции, они управляют разными видами деятельности. С незапамятных времен было известно, что при очаговых поражениях коры (вследствие кровоизлияний, травм, опухолей и т. п.) может возникать полная или частичная потеря речи — афаэия. Однако лишь немногим более ста лет назад было доказано, что афазия развивается только при поражениях левого полушария».

Теперь приведем ключевую цитату из теста статьи Е.И. Николаевой, в которой более расширенно описывается основное положение абстракта статьи: «Центральная ошибка, встречающаяся в огромном числе работ – ошибка корреляции (Дружинин, 2000). Она состоит в том, что оцениваются периферические признаки, например сенсорные и моторные показатели (ведущие рука, нога, глаз и ухо), а вывод делается относительно функциональной асимметрии мозга (например, Звоников, 1998; Пуляевская, 2005; Эрдынеева, Попова, 2009). Функциональную асимметрию мозга можно оценить с помощью томографии, электроэнцефалографии, реоэнцефалографии. Но периферические показатели не дают прямой связи с функциональной асимметрией мозга, что мы только что утверждали. И многочисленные исследования демонстрируют существенные различия функциональной асимметрия полушарий головного мозга в разных задачах у мужчин и женщин, что в еще более затрудняет соотношение центральных функций и периферических параметров».

Ключевой (и при том предельно спорной) фразой является фраза о том, что ФАМ могут оценивать только приборы. Последняя фраза говорит, что у приборов не получается это делать. В ней упоминается о том, что приборные методы показывают широчайшую (необозримую) вариативность проявлений асимметрии функционирования полушарий, связанных с различиями задач, половыми признаками и т.д., из-за которых решение задачи определения закономерностей, связанных с асимметрией функционирования полушарий видится лишь в отдаленной перспективе.

Выдвигая бесспорный тезис о том, что сенсорные, моторные и психологические асимметрии не тождественны функциональной асимметрии мозга, Е.И.Николаева подкрепляет ссылкой на авторитеты, например, на работы Н.Н. Брагиной и Т.А. Доброхотовой. При этом за скобками остается тот факт, что в их работах не велась речь об асимметрии функционирования полушарий, а велась речь, опять-таки о функции (правому полушарию ставилась в соответствие функция отражения пространства, а левому – времени).

Вот что написано в предисловии ко второму изданию монографии «Функциональные асимметрии человека» Брагиной и Доброхотовой: «За прошедшие годы стала очевидной правомерность различения моторной, сенсорной, психической асимметрий человека, а также выделения индивидуального профиля асимметрии, под которым понимается присущее каждому данному субъекту определенное сочетание функциональных асимметрий. В дальнейшем развитии высказанной ранее гипотезы о функциональной асимметрии полушарий — особой пространственно- временной организации мозга человека и состоит основная цель книги».

В годы, последовавшие после издания данной монографии, большинство авторов, работающих в этой области, стало склоняться к идее, что у полушарий нет отличий по критерию якобы существующей центральной функции, а есть отличия в принципе работы. Скорее всего, этим и объясняется тот факт, что понятие «функциональная асимметрия мозга» отошло на второй план - оно отсутствует даже в русскоязычной Википедии.

Поэтому не очень понятна горячность Е.И. Николаевой, поставившей клеймо на всех, кто употребляет термин «функциональная асимметрия мозга» в смысле «асимметрия участия полушарий в осуществлении тех или иных сенсорных, моторных, психологических функций». Эти авторы хотя бы не путают функцию и функционирование и поэтому их тексты представляются более адекватными.

Мне не хотелось бы зачеркнуть позитивную направленность статьи Е.И. Николаевой. Она справедливо настаивает, например, на бесперспективности использования в дифференциальной психофизиологии метода сопоставления индивидуально-психологических различий с профилем латеральной организации индивида.
При этом она признает, что изучение латеральных профилей предложили А.Р. Лурия, а также Н.Н. Брагина и Т.А. Доброхотова, на методологический уровень которых, по ее словам, должны равняться современные исследователи, но утверждает «что ни Лурия, ни те, кто шел вслед за ним в исследованиях функциональной асимметрии, никогда не считали, что с помощью анализа латеральных предпочтений можно оценивать центральную асимметрию мозга».

Думаю, что формулировка получилась чрезмерно утрированной. Именно латеральные признаки исследователи склонны считать проявлением мозговых асимметрий, но при они не утверждают, что решен вопрос о совокупности факторов, связанных с опосредованием проявлений мозговых особенностей в картине показателей моторных и сенсорных асимметрий. Мне не встречались современные работы, которые делали бы попытку «с помощью латеральных предпочтений … оценивать центральную асимметрию мозга». Такие работы исчезли с тех времен, когда под «центральной асимметрией мозга» понимали доминантность одного из полушарий (левого у правшей, правого у левшей) и усредняли латеральные пробы, сводя все замеры к одному коэффициенту, показывающему степень латерализации.

Такие работы сейчас невозможны из-за нерешенности теоретического вопроса, что собой представляет «центральная асимметрия мозга». Поэтому исследователи, ожидая теоретического прорыва, занимаются сбором эмпирических данных о соотнесении латеральных проб и индивидуально-психологических характеристик. Вменять им в вину тот факт, что они при этом с помощью приборов не отслеживают кровоток в мозговых структурах и не фиксируют параметры ритмов электроэнцефалограммы, было более чем странно. Можно вменить в вину исследователю, если тот отождествит латеральный признак с мозговым механизмом, детерминирующим индивидуально-психологическую особенность, но такого маразма в реальных научных работах не случается, поскольку исследователи понимают разницу между словами «предикция» и «детерминация».

Е.И. Николаева справедливо возмущается попытками установления связей между индивидуально-психологической характеристикой и какими-то единичными латеральными показателями. Процитирую еще раз то место в ее статье, в котором идет критика моего исследования. «В этой работе рассматривается «значимость показателя конгруентности-неконгруентности выполнения поз: позы Наполеона и перекреста пальцев в качестве предиктора индивидуально-психологических характеристик…» (Дробница, 2014, С.109). Дальше идет ссылка на работу одного автора. Люди могут писать все, что считают нужным, если журнал проводит политику печатать все, что приходит в редакцию. Но те, кто используют работы, имеют право на критическую оценку данных. Две пробы, которые здесь рассматриваются как позы, делят выборку примерно на две равные части. Причем у половины испытуемых, они, в терминологии автора, неконгруентны, то есть их результаты не совпадают. Но нет ни одной томографической работы, где было бы показано, что это имеет какое-то отношение к когнитивным функциям человека».

Про томографию комментировать не буду, так как об этом уже было написано. Посмотрим на остальной текст. Критикуется возможность использования в целях предикции одного из показателей, предложенного западными исследователями. Этих западных авторов на самом деле много, но я привела ссылку лишь на одну работу, так как в моем исследовании предикция осуществлялясь по большому количеству параметров, и уделять пристальное внимание каждому в короткой статье сборника тезисов к конференции я не могла. Мне важно было подчеркнуть, что я не являюсь первооткрывателем этого показателя, и не претендую в этой части работы на научную новизну. Почему Е.И. Николаева считает, что использовать такой показатель нельзя? Нельзя, якобы, оттого, что данный показатель разбивает людей на четыре группы, две из которых имеют конгруентные значения проб (но с доминированием разных рук), а две имеют неконгруентные значения проб. А в чем тут криминал? Ответ: не использован томограф…

В моем понимании, криминал существовал бы, если бы я осуществляла предикцию лишь по этому одному показателю. Однако, как уже говорилось, использовалась большая группа показателей, причем с учетом сложных форм взаимого опосредования. Эти показатели вовсе не представляли собой замеры традиционного латерального профиля, они были задействованы в исследовании в качестве индикаторов дисбалансов (асимметрий) проявлений базовых мозговых механизмов.

Е.И. Николаева могла бы привести мое исследование в качестве положительного примера, сообщив, что не все авторы упёрто воспроизводят раз за разом методический прием сопоставления индивидуальной характеристики с набором проб на ведущую руку, ногу, глаз и ухо; что появились работы, в которых за деревьями пытаются увидеть лес, то есть пытаются подобрать латеральные признаки исходя из их возможности фиксировать базовые мозговые дисбалансы, имеющие влияние на придание индивидуального разнообразия мозговому процессу принятия решения.

Но вместо этого Е.Н. Николаева всю мою работу свела лишь к использованию одного, с ее точки зрения почему-то сомнительного латерального признака. Интересно, как бы отнеслась уважаемая госпожа профессор к ситуации, в которой в научном журнале появилась бы статья с критикой ее монографии, и автор критической статьи сообщил бы, что исследование построено на одном латеральном замере, да и то не достаточно изученном при помощи томографа. А после этого шел бы эмоциональная оценка, подчеркивающая недопустимость существования подобных монографий и автор позволил бы себе слова, которые позволила себе Е.И. Николаева: «Люди могут писать все, что считают нужным, если журнал проводит политику печатать все, что приходит в редакцию».

Для большей точности нужно отметить, что Е.И. Николаева нашла в моей статье и кое-что еще, заслуживающее, с ее точки зрения, критики: «Самое удивительное, что большинство работ, в которых идет смешение периферических асимметрий с центральной, начинается словами «традиционно». Например, «Согласно нашей гипотезе, важным фактором, предопределяющим баланс «внутренняя активность-внешняя активность», является мера эквипотенциальности полушарий. Традиционно этот показатель определяется по показателю меры амбидекстрии, то есть степени сходства продуктивности двух рук при выполнении тонких моторных заданий» (Дробница, 2014, С.107). Термин «эквипотенциальность полушарий», возможно, был актуален в XVII веке. Но то, что его можно оценить по активности рук, не описывали даже тогда. Применение термина «продуктивность» в отношении двигательной активности рук мы не можем прокомментировать».

Первой претензией является сомнение в том, что фактор меры специализированности-эквипотенциальности полушарий является актуалным в 21 веке. Возразить на это несложно. Буквальное значение термина «эквипотенциальные полушария» – полушария, обладающие равенством по выполняемым функциям (по есть равные по своему потенциалу). Амбидекстрия – традиционный, хотя, конечно, не единственный показатель эквипотенциальности полушарий.

Усомниться в этом может только человек, который, подобно Е.И. Николаевой, термин «эквипотенциальность полушарий» относит к 17 веку. Вероятно, такое странное утверждение появилось из-за смешения понятий «эквипотенциальность мозга» с «эквипотенциальностью полушарий». В истории науки первое использование термина эквипотенциальность» относилась к мозгу в целом. Правда это было актуально не в 17 веке, а в самом конце 19 и начале 20 века. В неврологии этого периода существовали две гипотезы о локализации функций в мозге: локализационизм и эквипотенциальность. Второе направление трактовало мозг как однородное (эквипотенциальное) целое, в котором каждый кусочек имеет отношение к созданию всех функций. Из всего написанного ясно видно, что давно похороненное и забытое в отдаленной исторической перспективе понятие «эквипотенциальность мозга» не имеет никакого отношения к понятию «эквипотенциальность полушарий». Точно также нельзя путать понятие «конгруентность длины отрезков» с понятием «конгруентность площади треугольников».

Можно найти и другой способ подтверждения того, что термин «эквипотенциальность полушарий» актуален для научной литературы современности. Любой сомневающийся может набрать эти слова в поисковой системе Google и самолично убедиться в том, что термин используется в научных работах.

Вторая претензия состоит в том, что показатель амбидекстрии, якобы, не считается в научной литературе одним из моторных проявлений эквипотенциальности полушарий. Сопоставление результатов, которые показывают в моторных пробах две руки, по мнению Е.И. Николаевой, не могут считаться одним из традиционных способов оценки меры специализированности-эквипотенциальности полушарий. Видимо, она считает, что традиция замеров степени специализированности-эквипотенциальности полушарий в дифференциально-психофизиологических исследованиях состоит в посмертных гистологических замерах полушарий и в использовании томографа.

Подводя итог, можно зафиксировать, что во всех рассуждениях Е.И. Николаевой используется спорный тезис о том, что периферические функциональные асимметрии не являются проявлениями «центральной мозговой функциональной асимметрии».

Спорность, в первую очередь, вызвана сомнительностью понятия «центральная мозговая функциональная асимметрия». Второй момент спорности заключается в декларации отсутствия связей между асимметриями полушарий и функциональными (сенсорными, моторными, психологическими) асимметриями.
Отсутствие простых линейных связей не означает отсутствия сложных опосредованных связей.